Зимний вечер тих и светел...

Зимний вечер тих и светел,
Месяц вышел молодой,
Чубчик светло-рыжий свесил,
Глазки кажет с хитрецой.
 
Звёзды в небе хороводят,
Осыпают светом лес,
Вдоль дорог морозец бродит,
Хрусталём звенит окрест.
 
Серебрится снег  на ёлках,
Серебром укрылся бор,
Ветер старый на задворках,
Вьёт с усердием узор.
 
Спит река за снежным бором,
Спят под снегом берега.
Снятся им за косогором,
Лета красного луга.

Автор: Виктор Шамонин-Версенев
Читает: Анатолий Шмыдко
yadi.sk/d/WWo8rQ2EKP5nqQ

Про медведя-простачка Сказка в стихах



Старым стал медведь совсем,
Он теперь в обузу всем.
День-деньской медведь рычит,
День-деньской медведь ворчит,
На охоту не сходить,
Как ему теперь прожить?!
Так и жил он, и худел,
Мясо он во сне лишь ел,
Вспоминал медведь про сон,
Из груди медведя стон:
— Так ведь можно умереть!
Как мне мяса не хотеть?!
Постоянно я рычу,
Ночки все клыки точу,
Жить малиной просто срам,
Я добуду мясо сам!
Утром брёл он по тропе,
С думкой грустной на уме.
Подошла к нему лиса,
У лисы в глазах слеза:
— Похудел ты что-то, Миш,
И куда ж ты так спешишь?
Мишка ей даёт ответ,
У него секретов нет:
— Я, лисичка, так сказать,
Не намерен горевать!
Я мясца хочу добыть,
Сытым, знаешь, легче жить!
Села лисонька пред ним:
— К мясу путь преодолим!
На полянке конь стоит,
Третий день он ест и спит.
Там еды на месяц, Миш,
Что ж ты, родненький, стоишь?!
Мишка больше не стоял,
На полянку ход он взял,
Подошёл к коню бочком,
Не стоял медведь молчком:
— Съесть тебя хочу я, друг,
Врать мне вовсе недосуг!
Я в малиннике сидел,
Мяса год уже не ел!
Конь на Мишку без обид,
Конь без паники стоит:
— Эх, медведь, тебе везёт,
Станет жизнь твоя, что мёд!
Я раскрою лишь секрет,
Тут, у шеи, мяса нет!
Мясо в ляжках всё, поверь,
Ляжки ты мои проверь,
Подходи и сразу ешь,
Я хорош и очень свеж!
Мишка к ляжке подступил,
Пасть мгновенно он раскрыл.
Конь копыт не пожалел,
Ими Мишку он огрел,
От удара взвыл медведь,
Стал бока медведь тереть,
Тут же бросился бежать,
Слёз медведю не сдержать!
Под сосной он скоро лёг,
В боли Мишка занемог!


Та лиса уж тут как тут,
Глазки лисоньки снуют:
— Вижу, ты объелся, Миш,
Пятый час в теньке лежишь!
Отвечает Мишка ей:
— Мне бы быть, лиса, шустрей!
Это, милая, не конь,
Это, я скажу, огонь!
Так что я, лиса, не сыт,
На коня я без обид!
А лиса заводит речь,
Язычок ей не беречь:
— Конь, конечно же, силён,
Пусть пасётся дальше он.
У деревни спит баран,
В нём всего один изъян.
Он упитан и пригож,
Ты его в присест умнёшь!
Мишка в радости вскочил,
Он в деревню поспешил,
Спит барашек без забот,
Тянет он  улыбке рот.
Разбудил его медведь,
В речи Мишка стал потеть:
— Я тебя, барашек, съем,
Прибыл, видишь ли, затем!
Ты обиды не держи,
Словом гадким не греши!
Да баран несёт печаль:
— Мне себя, Мишутка, жаль!
Я поплачу у берёз,
Ты ж решишь потом вопрос!
Мишка тут  не возразил,
Он расстроен сильно был:
— Ты ступай, баран, поплачь,
У берёз тех слёз не прячь!
У берёзок встал баран,
Он готов был на таран,
Тут же бросился в разбег,
Не смыкал барашек век,
Мишке лоб впечатал в бок,
Мишка бег сдержать не смог.
В чащу леса он бежал,
Каждый куст в лесу дрожал,
Привалился он к сосне,
Вспомнил жизнь свою во сне!
Вновь лисичка кажет лик,
Не в помеху ей язык:
— Вижу, ты объелся, Миш,
Слышу, стонешь и кряхтишь?
Мишка глазки опустил,
Ей он с грустью говорил:
— Тот барашек — чистый зверь,
С детства он боец, поверь!
Так что я опять не сыт,
Да к нему я без обид.
Слов лисичке не искать,
У лисы словечек рать:
— Ты, видать, Мишутка, слаб,
Уж совсем не носишь лап!
Подними наверх свой взгляд,
Сразу будешь, Миша, рад,
На сосне пчелиный дом
Много мёду, Миша, в нём!
Мёд для хворей тех, беда,
Им лечились все всегда!
Так что к пчёлкам поспеши,
Ешь медок ты от души!
Мишка к пчёлкам поспешил,
Дом их мигом сокрушил.
Пчёлок он увидел всех,
В беге нет ему помех,
Десять вёрст  он одолел,
В речку Мишка в страхе сел.
К речке двинулась лиса,
Перед ним, как егоза:
— Мёду ты объелся, Миш,
Воду пить, никак спешишь?!
Там, в одном лесу густом,
Есть большой красивый дом...
Перебил лису медведь:
— Ты, лиса, теперь заметь!
Я уж битый много раз,
И за твой, лиса, подсказ!
Сам теперь я разберусь,
Без подсказок обойдусь!
Мишка вылез на простор
И побрёл в знакомый бор,
Ест малину и кряхтит,
Сам с собой он говорит:
— Нет коня с бараном здесь,
Правда, пчёлки всё же есть!
Раздобыть бы самовар,
Чай с вареньем — Божий дар!
Ох, пригожа эта мысль,
Думай, Миша, не ленись...
 
Конец

Автор: Виктор Шамонин-Версенев
Художнк: Мирослава Костина
Читает: Анатолий Шмыдко
yadi.sk/d/lWdx3rr2DEgIMg



Каша из топора Сказка в стихах



Служба каждого солдата,
На смекалку ту богата.
Как-то летом, в час ночной,
Встал солдатик на постой.
Он и голоден и квёл,
Он с тоской глядит на стол.
Только стол тот чист и пуст,
Над столом тот свет не густ,
А старушка перед ним,
Не парит, как херувим,
Перед ним она, как дуб,
Взгляд её совсем не люб,
Бровки хмурит и сопит,
Жадность в бабушке не спит.
Да солдату дела нет,
До её проблем и бед:
— Я, бабулька, есть хочу,
Хоть ворону проглочу!
Только вижу, хнычь не хнычь,
От тебя не жди кулич!
Врать старушке в самый раз,
Врёт старушка без прикрас:
— Я бедна, солдатик, знай,
Вышел в год неурожай!
Тут, в углах, не пискнет мышь,
В сундуках тех дремлет шиш!
Наш солдат не знал каприз,
Пред старушкой он не кис:
— Вижу сам, что ты бедна,
Бедность тут во всём видна,
Но, коль есть в углу топор,
Ни к чему нам разговор.
Кашу, мать, из топора,
Сварим в часик-полтора!
Удивилась бабка, страсть,
Только бабке кур не красть:
«Вижу, ты солдатик хват,
Но простецкий ты солдат!
Угоститься я не прочь,
Сладкой будет эта ночь»!
Был солдат на дело скор,
В чугунок вложил топор,
Вмиг залил его водой,
И на печь, в огонь живой.
Улыбался он и цвёл,
Сеть солдат старушке плёл:
— Будет кашка славна, мать,
Слов мне в яму не кидать!
Вот прошёл какой-то час,
У солдата вспыхнул глаз.
Взял солдат на пробу вар:
— Ох, какой у нас навар!
Всыпать бы крупы чуток,
Не закрыть бы мне роток.
Ел бы кашу, не бледнел,
На глазах твоих жирел!
Бабка ходом и в сундук,
Не впервой трудить ей рук,
Принесла той гречи в край,
Только делом управляй!
Похвалил её солдат:
— Нам крупы, мать, в аккурат!
Будет, чем заполнить брешь,
Только радуйся и ешь!
Полчаса прошли, что миг,
У солдата время пик:
— Что за прелесть кашка, мать,
Запах кружит, не унять,
А коль вышло каши впрок,
Нам бы маслица шматок
И в ту кашу, в самый жар,
Это будет Божий дар!
Уловила бабка спрос,
Ей решён в момент вопрос.
Чугунок солдат на стол,
Речь он скромную повёл:
— Нам бы ложки, хлеб и соль,
Пальцы тут уж не мусоль,
Открывай пошире рот,
Ложку чёрт не отберёт!
Бабка к полке и назад,
Ложку в руку взял солдат,
Посмотрел на соль и хлеб,
Духом вмиг солдат окреп:
— Вынимать топор не сметь,
Каши вкус уйдёт, заметь,
А топорик чудный, мать,
Грех тебе его терять!
Бабке радость и не скрыть,
Ей придётся с нею жить:
«Чудный, правда, мой топор,
Просто радует он взор!
Стану я его беречь,
От соседей тех стеречь»!
Ложки знали цепкость рук,
Долго шёл по дому звук,
А потом забрёл к ним сон,
Был цветным и крепким он.
Утром ранним встал солдат,
Он старушку видеть рад:
— Врать мне, бабка, не с руки,
Будут дни твои легки!
Есть топор, и есть дрова,
Руки есть и голова,
Есть крупа и масло есть,
Будет, с чем за стол присесть,
А коль в доме хлеб да соль,
Голод в доме ты не холь.
Бабке он поклон отдал,
Путь с улыбкой он верстал,
А старушка вмиг в надзор,
Не дай Бог упрут топор,
Да и думка та при ней,
Не созвать ли в дом гостей?
 
            Конец

Автор: Виктор Шамонин-Версенев
Художник: Мирослава Костина
Читает: Анатолий Шмыдко
yadi.sk/d/rw5DlK3vg2rIWw


Дожди, дожди по перелескам...



Дожди, дожди по перелескам,
Дожди ступают по полям,
Берёзки – дивные невестки,
Прижались в трепете к лугам.
 
В борах умолкли птичьи песни,
Ручьи вдоль узеньких дорог.
Шагает гром седой по весям,
Душою молод и широк.
 
Угрюмый лес поник главою,
Река безумствует в тоске,
Кудрявый ветер за рекою,
Развесил кудри в ивняке.

Автор: Виктор Шамонин-Версенев
Читает: Анатолий Шмыдко
yadi.sk/d/5K8M5N9P7Z7x_A

Про Емелю и щуку-волшебницу Сказка в стихах



За деревней, у речушки,
Проживал мужик в избушке,
Жизнь его была не мёд,
Воз забот он в гору прёт,
Да печали гонит прочь,
Он в работе день и ночь,
Жить ему в нужде нельзя,
В тех сыночках радость вся,
У него их трое, в ряд,
Кушать мальчики хотят!
Год за годом так и шли,
Сыновья все подросли.
Вот женился старший сын,
Жизнь у сына без кручин,
Средний сын жену привёл
И работать стал, как вол!
Жёны тоже при делах,
Та работа им не в страх,
А потом они уж в поле,
Нет семье на отдых доли
И, казалось, наконец,
Радуй сердце ты, отец,
Поживай без тех забот,
Наедай большой живот!
Да расстроен был старик,
Прячет он печальный лик,
Младший сын его, Емеля,
Был ленивым в каждом деле,
И любая та работа,
Не совсем его забота,
И жениться ему лень,
В деле он одном кремень,
Сытно, вкусненько поесть,
Да на печь опять залезть,
Сутки спать на печке той,
Чтоб до храпа, на убой!
Так минуло восемь лет,
Как-то осень встала в цвет,
Всех в работу запрягла,
Всем сейчас им не до сна,
Лишь один Емеля спит,
Сны он чудные глядит.
Добрый вышел урожай,
Закрома под самый край,
От излишков вновь навар,
Их сменяют на товар,
А потом уж нет забот,
Отдых зимний к ним придёт.
День базарный наступил,
На  базар народ убыл,
Погрузился и отец
С сыновьями, наконец.
Дал Емеле он наказ,
Самый строгий в этот раз,
Чтоб невесткам помогал,
Их ничем не обижал,
А за помощь, посему,
Обещал кафтан ему,
И Емеля был согрет,
Долго он глядел им вслед,
А в деревню брёл мороз,
Стужу жуткую он нёс.
Вмиг Емеля влез на печь,
Сбросил он заботы с плеч,
Той минуты не прошло,
Храпом домик сотрясло.
Да невестушки в делах,
При своих они правах.
Дел по дому пруд пруди,
Да ещё дела в пути.
Наконец, свистульки-трели,
Тем невесткам надоели,
К печке двинулись они,
Слов сдержать уж не смогли:
— Эй, Емеля, ну-к, вставай,
Всяких дел по дому, в край,
Хоть воды нам принеси,
Гром тебя здесь разнеси!
Он сквозь дрёму отвечал,
Им с печи слова швырял:
— Неохота за водой,
На дворе мороз такой,
У самих же руки есть,
Легче вёдра в паре несть,
А тем, боле, задарма,
Не свихнулся я с ума!
Прорвало невесток тут,
В бой они опять идут:
— Что сказал тебе отец,
Помогать нам, наконец?!
Если ты пойдёшь в отказ,
Пожалеешь, знай, не раз,
Горьким выйдет тот кисель,
Про кафтан забудь, Емель! 
Тут Емеля заюлил,
Он подарки так любил,
С печки тут же стал вставать,
Словом их давай хлестать:
— Что  кричите на меня,
Вишь, уже слезаю я!
Разорались, дом трясёт,
Мертвяка ваш крик проймёт!
Он топор и вёдра взял,
До реки трусцой домчал,
Стал он прорубь ту рубить,
Рот зевотою сушить,
Нет в работе куража,
На печи его душа!
Долго прорубь он рубил,
Чуть не выбился из сил,
Вёдра полны, наконец,
Думку думает,  делец:
«Ох, водичка, тяжела,
Руки рвёт мои она!
Только б мне её донесть,
Да на печь скорей залезть»!
Вдруг в ведро Емеля, глядь,
Он чудес не мог понять,
Щука плещется в ведре,
Тесно ей в такой воде!


Вмиг Емеля рот раскрыл,
Удивлён Емеля был:
— Поедим ушицы всласть,
Не дадим добру пропасть,
И котлеток сотворим,
Вечер славно посидим!
Только молвит щука та:
— Из меня горька уха,
И котлетки, знай, горьки,
Боком вылезут они,
Лучше слушай и вникай,
Да на ум себе мотай!
Возвратишь меня домой,
Стану я тебе рабой,
Все капризы, друг, твои,
Я исполню, говори!
А слова мои проверь,
Повторишь их вслух, Емель,
«По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу»,
А капризам тем, дружок,
И конца неведом срок!
Поражён Емеля был,
Рот он в радости раскрыл,
Щуке верил и внимал,
Глаз со щуки не спускал.
Он и двинул тут же речь,
Слов Емеле не беречь:
— По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Сами вёдра пусть идут,
Сами к дому путь найдут!
Вдруг издал Емеля крик,
Он ловил счастливый миг,
Вёдра двинулись вперёд,
Без его совсем забот,
Шли тихонько, без труда,
В них не плещется вода!
Щуку в прорубь он пустил,
Вслед за ними припустил.
Вёдра сами ходом в дом
И на место стали в нём,
И Емеля место знал,
Тут же печку оседлал,
Храп он в домике несёт,
Никаких ему забот!
Да невестушки не спят,
Вновь Емелю тормошат:
— Ей, Емеля, ну-к, вставай,
Наруби нам дров давай!
Шлёт Емеля им ответ,
Суеты в нём просто нет:
— Я, извольте знать, ленюсь,
Делать это не возьмусь!
Вон, под лавкой, есть топор,
Да и выход есть на двор!
Те невестки сразу в крик,
Не впервой им мять язык:
— Обнаглел ты уж, Емель,
Зададут тебе, поверь!
Обижать не стоит нас,
Про кафтан за нами глас!
И Емеля шустро встал,
Он подарки обожал:
— Всё, невестушки, бегу,
Отказать вам не смогу,
Нарубить мне дров пустяк,
Вам я, милые, не враг!
Только женщины за дверь,
У Емели шаг не мерь.
Он на печь обратно, шасть,
Речь он тихо начал прясть:
— По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни  сразу!
Эй, топор, скорей вставай,
Поработай, друг, давай,
А потом домой спеши,
Вновь под лавкой той лежи,
А дрова пусть в дом идут,
В печку сами упадут!
Ну, а я вздремну чуток,
Этак, суток так с пяток!
И топорик скок во двор,
Стал рубить дрова топор.
Нарубил он много дров
И под лавку, был таков,
Те дровишки в печку, прыг,
Разгорелись в один миг.
Шло за ночью утро вслед,
В окна брызнул слабый свет,
А морозец вновь на круг,
Стал морозить всё вокруг,
Огонёк дрова съедал,
Без дровишек он страдал.
Вновь невестки кажут лик,
Прут к Емеле, напрямик:
— Ты, Емеля, в лес езжай,
Дров на вывоз запасай,
И в отказ идти не смей,
Нас, Емеля, пожалей,
Коль обидишь нас Емель,
Пропадёт кафтан, поверь!
Он с печи тихонько слез
И на дворик, под навес,
В  сани лошадь он не впряг,
Развалился в них, чудак!
Посмеялся тут народ,
Смех по улицам идёт,
А Емеля, в тех санях,
Людям речь явил в размах:
— Эй, людская простота,
Отворяй мне ворота!
Вам, народец, доложу,
По дрова я в лес спешу!
Чудеса народ творил,
Ворота пред ним открыл:
— Ты, Емель, не тормози,
Много дров домой вези!
Запрягайся и в галоп,
Остуди, Емеля, лоб!
Смех волною покатил,
Рот неспешно он раскрыл:
— По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Эй, езжайте сани в лес,
Там, в лесу, наш интерес!
С места сани сорвались,
По дороге в лес неслись.
Диву дивится народ,
Он чудес сих, не поймёт!
Прикатил Емеля в бор,
Проявил в словах напор:
— По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Ну-к, топорик, навались,
До семи потов трудись,
И с дровишками, домой,
Я ж посплю часок-другой!
И Емеля вмиг уснул,
В ус себе он и не дул,
А топор был молодец,
Погулял в бору, делец,
Был в работе голова,
Бор пустил он на дрова,
В сани скоренько убыл,
В них топор чуток остыл.
Сани двинулись домой,
Те дрова в санях – горой.
Спит Емеля на дровах,
Спит с румянцем на щеках!
Оказался слух так скор,
Царь узнал про этот бор.
Возмутился он: — Наглец,
Это за свинство, наконец?!
Порубить мой бор в куски,
Вправлю я ему мозги!
Бьёт тревогу царь в набат,
Шлёт за ним своих солдат,
И солдаты, прямиком,
Ворвались к Емеле в дом,
Стали мять ему бока,
Разбудили в нём зверька.
Слёз Емеля не скрывал,
Он слова в кулак шептал:
— По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Бей их, палка, не ленись
Перед ними не срамись!
С места палка сорвалась,
До солдат тех добралась.
Им, служивым, и не снилось,
Так попасть в её немилость,
И позора им не смыть,
Убегали, во всю прыть,
Синяков сокрыть не смели,
Был доклад их о Емеле.
В гневе страшном государь:
— Он воистину дикарь!
Так избить моих солдат,
Не пойдёт такой расклад!
Во дворец его, к утру,
Битым быть теперь ему!
Да Емеля крепко спит,
В доме храп волной висит.
Вот за ночью, наконец,
От царя к нему гонец.
Офицер тот — мокрый ус,
Испытал он власти вкус:
— Одевайся, жук, скорей
И до царских марш дверей!
Чужд Емеле сильный крик,
Перед ним он кажет лик:
— Царь ваш может подождать,
На указ мне наплевать!
Как на двор придёт капель,
Соизволю к вам я, в дверь!
Возмутился, сей гонец:
— Ты, Емеля, не жилец!
Офицер поднял кулак,
Дал Емеле он тумак,
Пал Емеля вмиг с печи,
Позабыл, где калачи.
Вдруг Емеля стал бледнеть:
— Дам тебе ответ, заметь!
Ты же, братец, офицер
И такой даёшь пример?!
Офицер усы утёр,
Он вступать не хочет в спор:
— Ты ещё и возражать,
Служку царского пугать?!
Я кому сказал, вперёд,
И раскрой попробуй рот!
Тут Емелю бес толкнул,
Он в словах уж не тонул:
— По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Покажи нам гнев, ухват,
Ты на дело точно хват!
В гневе стал ухват летать,
Служку царского гонять.
Резво он к царю бежал,
Сказ царю в слезах сказал.
Царь готов был вынуть меч,
В гневе он и начал речь:
— Кто доставит, наконец,
Мне Емелю во дворец?!
Дам медальку, посему,
Да деньжат ещё тому!
Вмиг нашёлся хитрый чин,
Говорил с царём один,
До невесток поспешил,
Обо всем их расспросил,
Про кафтан от них узнал
И Емеле клятву дал,
Мол, поедешь ты со мной,
Ждёт тебя кафтан любой,
Да ещё подарков много,
Даст ему он на дорогу!
Тут Емеля и раскис,
На плечах его повис:
— Поезжай-ка ты, гонец,
Без огляда, во дворец!
За себя я поручусь,
За тобою вслед примчусь,
Свой кафтан заполучу
И такой, какой  хочу!
Хитрый чин убыл без бед,
Изложил царю секрет,
А Емеля в думку впал,
Он на печке рассуждал:
— Как же я оставлю печь,
У царя там негде лечь?!
Долго он ещё сидел,
Весь от думок тех потел,
Осенило разом, вдруг,
Мысль его пошла на круг:
— На печи поеду, так,
А иначе мне никак,
На ногах своих ходить,
Можно им и навредить!


Слов Емеля не искал,
Он слова в уме держал:
— По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Поезжай ты, печь, к царю,
А я сон свой досмотрю!
Печка с места подалась,
Вмиг к дороге добралась,
По дороге резво мчит,
Из трубы дымок струит.
Вот примчалось, наконец,
Печка — диво во дворец.
Царь картину эту зрел,
На глазах у всех белел,
Взгляд к Емеле обратил,
Строго с ним заговорил:
— Ты зачем же царский бор,
Запустил под свой топор?!
За поступок, сей дурной,
Ты наказан будешь мной!
Да Емеля не дрожал,
Он с печи ответ держал:
— Всё «зачем», да «почему»,
Я тебя, царь, не пойму!
Ты кафтан мне подавай,
У меня ведь время в край!
Царь открыл мгновенно рот,
На Емелю он орёт:
— Ты, холоп, царю дерзишь,
Раздавлю тебя я, мышь!
Ты опух от сна уж весь,
Полежать надумал здесь?!
Да Емеле не вопрос,
Речь царя из слов-угроз!
Он на дочь царя глядит,
Счастья в нём поток бурлит:
«Ох, красавица, не встать,
Дело нужно мне верстать,
И к царю в зятья попасть,
Захотелось, прямо страсть»!
Развязал он язычок,
Шлёт Емеля слов поток:
— По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Пусть же доченька царя,
Тут же влюбиться в меня!
И давай-ка, печь, домой,
Во дворце хоть волком вой!
Больно царь до слов охоч,
Вон, на двор ступает ночь!
Из дворца он покатил,
Царь словечки проглотил,
Стал он в гневе зеленеть,
Местью праведной кипеть.
А Емелю печь несёт,
Снега шлейф за ней идёт,
Прикатила печка в дом
И на место стала в нём.
Вот идёт в народ молва,
Разлилась вокруг слова,
Про любовь царёвой дочки,
Про её бессонны ночки.
Царь ругает денно дочь:
— Я устал слова толочь!
За Емелю не отдам,
Это просто, знаешь, срам!
Дочь не слушает отца,
Ей сейчас  не до словца.
Осерчал в момент отец:
— Это дерзость, наконец!
Свадьбе этой не бывать,
Вам наследства не видать!
Слуг он вечером собрал,
Им приказ жестокий дал:
— Нужно им задать урок,
Изготовьте бочку в срок,
В изготовленную бочку,
Посадить такую дочку,
И Емелю вместе с ней,
Им так будет веселей!
К морю бочку ту свезти,
Приговор там привести,
Бочку сразу в море бросить,
Пусть её волнами носит!
Слугам выпал в первый раз,
Исполнять такой приказ,
Но ослушаться нельзя,
Бочек много у царя,
Посему и жалость прочь,
И приказ свершился в ночь.
Бочка скоро на просторе,
Бьёт её волною море,
В бочке той Емеля спит,
Сны свои опять глядит.
Скоро страх его поднял,
Он спины не разгибал,
В темноте и страхе том,
Бил он словом, напролом:
— Кто здесь рядом, отвечай,
Или двину, невзначай?!
Он дыханье затаил,
Голос рядом очень мил:
— Здесь, Емеля, дочь царя,
Не ругай меня ты зря.
Заточил отец нас в бочку
И на том поставил точку.
В море мы сейчас с тобой,
В споре с пагубной волной,
А погибнуть нам, иль нет,
Лишь у Господа ответ!
Вмиг Емеля понял суть,
Он готов исправить путь:
— По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Налетай же, ветерок,
Чтоб в беде ты нам помог,
Занеси нас в дивный край,
Нас из бочки вызволяй!
Ветер тут же налетел,
Бочку с ходу завертел,
Он её с воды схватил,
Вверх с собою потащил,
Как до берега донёс,
В щепу бочку он разнёс,
И умчался стороной,
Тишь оставил за собой.
Дивный остров встретил их,
При красотах всех своих,
Золотой дворец на нём,
Птиц полным-полно кругом,
А в сторонке та река,
В ивах чудных берега,
Воды реченьки чисты,
Есть берёзки у воды,
А в округе — светлый лес,
Да луга цветных небес,
А Емеля, сам не свой,
Пред царевной молодой.
Он в любви своей горел,
Ей признаться  в том посмел,
Да и ей любви не  скрыть,
Сердцу надобно любить.
Свадьба длилась три недели,
За столом все дружно пели.
Ел народ и много пил,
Шутки добрые творил,
И невестки те плясали,
И отца не забывали,
Братья  тоже веселились,
Все на свадьбе породнились.
Царь покаялся в грехах,
Он ходил два дня в слезах,
Трон Емеле  царь отдал,
И ничуть не горевал.
А Емеля, уж царём,
К щучке той явился днём,
Перед ней спины не гнул,
Волшебство он ей вернул.
Десять лет с тех пор прошло,
Ох, водички утекло!
Царь Емеля, видит Бог,
Под собой не чует ног.
Правит сутки, напролёт,
Хорошо народ живёт,
У Емели пять детей,
Пять прекрасных сыновей.
Только, правда, пятый сын,
Уж совсем ленивый, блин!
Есть ещё один секрет,
Пусть его узнает свет!
Царь воздвиг за троном печь,
Да ему на час не лечь,
Коль теперь ты, братец, царь,
То бока свои, не жарь!
А на печь нашёлся спрос,
Держит сын по ветру нос.
Он на печке сутки спит,
Царь на сына не кричит.
 
Конец

Автор: Виктор Шамонин-Версенев
Художник: Мирослава Костина
Читает: Александр Водяной

yadi.sk/d/Mz2KtENhrxkkj

Пахнет в лесу грибами и прелью...



Пахнет в лесу грибами и прелью,
Птицы поют и сорока трещит,
Там, под зелёной раскидистой  елью,
Юный родник без умолку звенит.
 
Ветер кудрявый  забылся на кроне,
Дремлет сова на потёртом суку.
Там, в небесах на златом небосклоне,
Радуга гнётся пред речкой в дугу.
 
Веет прохладой и запахом детства,
Лучики солнца на росной траве.
Там, у реки наши дни малолетства,
Песни косцов  на  цветастой заре.
 
Голос трёхрядки и крик журавлиный,
Дом у дороги и полюшко ржи.
Там, где я слушал рассвет соловьиный,
Ждёт меня клён у забытой межи.

Автор: Виктор Шамонн-Версенев
Читает: Анатолий Шмыдко
yadi.sk/d/yGVA5TjzJvzH1A


Лиса-судья Сказка в стихах



       
 
       
 
Обезьяна — непоседа,
Топчет стёжки до обеда,
А потом поест — поспит,
И опять в лесу чудит,
Никогда не устаёт,
Всюду нос она суёт.
Как-то утром перед ней,
Встала горка тех камней.
Обезьяна так и сяк,
Ей нарезать круг пустяк,
Там, под ними, клад, видать,
Камни нужно раскидать!
Принялась она за труд,
Никаких не знает пут,
Раскидала их вокруг,
Испытала вдруг испуг,
Из норы ползёт змея,
Перед ней сияет вся:
— Вновь я вижу солнца свет,
Вместе с солнцем свой обед!
Съем тебя, не поперхнусь,
Над тобою посмеюсь!
Обезьяне страх не скрыть,
Со змеёй нельзя шутить:
— Как же так змея, постой,
Мысли чёрные ты скрой!
Смерть тебя ждала, как пить,
Почему же мне не жить?!
Ты уйми, давай-ка, зуд,
Пусть же нас рассудит суд!
Слов змее не занимать,
Слово дай змее сказать:
— Вон, смотри, бежит лиса,
Пусть же суд вершит она!
Ведом был лисе рассказ,
Взор у лисоньки не гас:
— Так теперь тому и быть,
Я смогу вас рассудить!
Обезьяна, ну-к, скажи,
Всё, как было, покажи!
Обезьяна речь ведёт,
Не закрыть ей в спешке рот:
— Полезай, змея, в нору,
А я камни соберу.
Заложу я ими вход,
Дело пусть лиса поймёт!
Им ответ даёт змея:
— Поняла лису и я!
И змея в ту нору, шмыг,
И на свет не кажет лик.
Обезьяне не рыдать,
Стала камни собирать,
Завалила ими вход,
Ей теперь не знать забот!
Та лисичка говорит,
Взгляд её огнём горит:
— Ей досталось поделом,
Ей забота об одном,
Как увидеть белый свет,
И других забот ей нет!
Ты ж, шалунья, бег умерь,
Будь умней в сто раз теперь!
 
Конец



yadi.sk/d/H14bTDEf6afQjw
Автор: Виктор Шамонин-Версенев
Читает: Александр Водяной


Рано утром встанет зорька...



Рано утром встанет зорька,
Краски бросит на луга,
Разольётся по пригоркам,
Заискрятся облака,
Расцветит лесные  дали,
Перекаты  и ручьи,
Погуляет в  краснотале,
В серебре речной струи.
Заиграют цветом росы
У заветного ручья,
Разольются по откосам,
Трели чудо-соловья,
По траве и рощам  нега,
Благолепие  и цвет,
Зорька с радостью у брега,
Встретит заспанный рассвет.

Автор: Виктор Шамонин-Версенев
Читает: Анатолий Шмыдко

yadi.sk/d/teFaZXod3ZK7M7

Упрямый муравьишка Сказка в стихах



  
 
Муравьишка жил и жил,
Он гулять в траве любил,
Песни пел и танцевал,
Никаких забот не знал.
Как-то утром, на заре,
Дождик выпал на дворе.
Подбежал вдруг к маме он,
Слов устроил перезвон:
— Я гулять пойду во двор,
Утро радует мне взор!
Мама сыну говорит,
Взгляд у мамочки сердит:
— Дождь на улице бродил,
Всю траву он намочил!
Упадёшь ты, не дай Бог,
Не ходи, сын, за порог!
Сын улыбку не скрывал,
Маме просто он сказал:
— Всё — равно гулять пойду,
Дело я себе найду!
Ничего я не боюсь,
Даже, если поскользнусь!
Побежал сынок во двор,
В беге был он дюже скор.
Муравьишка вдруг упал,
Он с трудом на ножки встал,
Прибыл он не скоро в дом,
Мама в доме за столом.
Муравьишка начал речь,
Слов не хочет он беречь:
— Я бежал, мам, по траве,
Сам себе был на уме,
Шёл я, мама, как по льду,
Сам себе нашёл беду,
Растянулся в тот же миг,
Ножку я себе ушиб!
Мама долго не молчит,
Сердце мамочки болит:
— Говорила я, сынок,
Запасай советы впрок!
Ты же голосу не внял,
Вмиг несчастье отыскал.
Поспеши же на порог,
Солнце ты проси сынок.
Чтоб сильнее припекло,
Силы жар к траве свело!
Травка высохнет и в путь,
Будет время отдохнуть!
Муравьишка за порог,
Слёзы он сдержать не смог:
— Солнце, солнце, удружи,
Воду ты скорей суши!
Совершает солнце круг,
Отвечает солнце вдруг:
— Почему должна сушить,
Воду все стремятся пить,
И дубравы, и трава,
Так что ты не трать слова.
Муравьишка плакать стал:
— Поскользнулся я, упал.
Ножку сильно повредил,
И на игры нет уж сил.
Ты ж не хочешь мне помочь,
Поспешу я лучше прочь!
Солнцу слов тех не искать:
— Что могу тебе сказать?
Маму ты не слушал, друг,
Не смотрел, видать, вокруг!
Муравьишка был упрям;
— Отыщу я выход сам!
Тучка, тучка, развернись,
С солнцем тотчас разберись!
Ты закрой ему простор,
Не води с ним разговор!
Посмотрела тучка вниз:
— Все слова твои сюрприз!
Дел я чёрных не творю,
На земле я всех люблю.
Муравьишка не смолчал:
— Поскользнулся я, упал.
Ножку сильно повредил,
И на игры нет уж сил! 
Солнце мне не помогло,
Дело всё к словам свело,
Трав не хочет тех сушить,
В дружбе точно нам не быть!
Помрачнела тучка вмиг,
Ей не прятать хмурый лик:
— Мне тебе не помогать,
Продолжай, дружок, серчать.
Слушать нужно маму, друг,
Мир изменится вокруг!
Муравьишка был сражён,
Призадумался тут он:
«Видно, дело впрямь во мне,
Я живу сам по себе,
И не в меру я упрям,
Изведу тем всех я мам»!
Муравьишка прибыл в дом,
Встал пред мамой он столбом:
— Сам я, мама, виноват,
Что умишком небогат,
И упрям я, просто жуть,
На душе такая муть!
Ты за всё прости меня,
Стану, мам, послушным я!
Говорит сыночку мать:
— Что тебе, сынок, сказать?
Понял всё ты сам сейчас,
Говорил, не на показ!
Вон и солнышко, сынок,
Поспеши ты за порог!
Солнце вышло на простор,
Полнит светом милый двор.
 
Конец
       


Автор: Виктор Шамонин-Версенев
Читает: Александр Водяной
yadi.sk/d/IGD1zgmJ3Zhxbb

Кот и воробей Сказка в стихах



Воробей на двор влетел,
Воробей на землю сел,
Стал он зёрнышки клевать,
Взор простором ублажать.
У сарая кот сидит,
У кота надменный вид,
Мысль блуждает у кота,
Мысль его совсем проста:
«Этот глупый воробей,
Мог бы быть чуток умней!
Оглянись скорей, дружок,
Иль обед мне будет в срок»!
Тут же кот в прыжке завис,
Устремил глаза он вниз,
Воробья в момент схватил,
Воробью он говорил:
— Пообедать в самый раз,
Съем тебя, дружок, сейчас!
Ох, и голоден я, жуть,
Мне голодным не уснуть!
Воробей испуг сдержал,
Пред котом он речь держал:
— Что ты, что ты милый кот,
Будет сытым твой живот!
Только, знаешь, не спеши,
Жизнь свою ты не круши,
Есть всего один секрет,
Проживёшь ты до ста лет!
Кот за ухом почесал,
В любопытстве кот пылал:
  — Ну-к, рассказывай скорей,
Иль умрёшь здесь, воробей!
Воробей ответ гласил,
Воробей пред ним юлил:
— Знать ты должен тот закон,
Он для всех был утверждён!
Прежде, чем за стол присесть,
И что-либо тут же съесть,
Нужно было мыться, друг,
Не срамить свой ближний круг,
Грязным быть, ну просто, срам,
Так что, котик, думай сам!
Призадумался тут кот,
Он в ответе тянет рот:
— Я всегда чистюлей был,
Грязным, точно, не ходил,
И умыться я не прочь,
Лучше спаться будет в ночь!
Кот воробышка под куст,
Не сомкнул молчаньем уст,
Носик тёр и глазки тёр,
Вдруг глаза он вверх упёр.
Там, на ветке, воробей,
С песней звонкою своей.
Рассердился сильно кот,
Громко снизу он орёт:
— Ты слетай, дружочек, вниз,
Не являй, шалун, каприз!
Воробей легко взлетел,
Воробей словцом владел:
— Эта, кот, твоя беда,
Коль не мыслишь никогда!
Будь голодным, не грусти,
Молча, кот, усы утри!
Воробей кружочек дал,
Вдаль летел он, не скучал.
Кот в печали приуныл,
Кот слова в печали лил:
— Мне не мыться пред едой,
Не хочу закон такой!
Как поем, то лапы в ход,
Буду мыться без забот!
И вот с этих самых пор,
Удивляет кот весь двор,
Как поест, то нет преград,
Целый час он мыться рад!
 
Конец

Автор: Виктор Шамонин-Версенев
Художник: Инна Якубсон
Читает: Александр Водяной
yadi.sk/d/DLKkFdWz3UGR2b